Ведьмы, волшебницы и упыри, то же прихоти и капризные рассказы людей украинского

Ведьмы, волшебницы и упыри, то же прихоти и капризные рассказы людей украинского Все, что я слышал о ведьмах, о упырей, сходится в одном: что ведьмы и упыри есть родимые и ученые. Вот почему я и свел их вместе, что они ув этом деле сходятся, чтобы не говорить равно по несколько раз. Родимые упыри и ведьмы с хвостом — как палец, говорят, торчит хвостик на самом КУПР. Как принимает куски на себя ли, то надо раздеться до голого, то того хвостика не видно — втягивает в шкуру; только уже как купается, то не может Захов — так и киваеться по воде, как Борозняк. Найлучче видно его, как те вытекает, потому что тогда он наверх воды выставляется. Родимые не так страшны, как ученые, — тот не виноват, что под таким планетой родился, а ученые, то уже сами захотели, и, говорят, на них такая планета поступает, то ни вынесет — не может вытерпеть, чтобы не сделать кому беды. (Под это последнее подходит и оборотней (оборотень), что такая планета на его поступает, то уже должен волком перекинуться и бежать.) Чтобы узнать, то ведьма, что ли, или добрый человек, берут навпоперек веревкой и пускают на воду — топят, как это называется между народом. Когда добрая душа, чистая, то впирне, а если нет, то так и плещется поверху — самую голову токмач, потому стыдно; и ничего не сделает — голова и ноги будут в воде, а середина все сверху, разве камень привязать, то только тогда пойдет на дно.
http://americasyouthforum.org/
Я сам чуть-чуть что этого уже году не был свидетелем, как в одном селе купали ведьм и упырей — несколькими днями только опоздал. Больше мучает, что ведьмы дождь запродують (из уст людей). Засуха, то община уже и гудит на ведьм, дождь запродали, и тайком сговорятся и когда-нибудь в большой праздник, как все село в церкви, переступят дорогу, чтобы никто не убежал, и ловят, о ком недобрая молва ходит, и и топят. Так возьмут навпоперек, как поясом, и пускают на воду с обрыва где, или с мостика или с плотины — которая где вода и откуда удобнее макать. Здесь и окажется, что в ком кипит — другое и само признается. Как родимое, то пускают, а как ученое, то бьют — же признается. На второй, па третий день и Пиллэй дождь, как из луба; Так было и в этом году. Лет десять или что назад в одном селе на Подолье одну бабу и утопили, а не желая, на Боге, как ведьм купали. Говорят, чистая душа была, а как спустили на воду, она и не плюснулась, и не утопала — пошла, как топор, на дно. "Чистая! чистая! " &Mdash; загудела община и сейчас же таки вытащили, а она и неживая. Что чудеса производили! И трясли, и в идтиралы — таки не помоглося. Так и похоронили, не ожила. упырей, говорят, в запродування дождя не принадлежат, но они есть, то так дождь не может идти — и их купают, чтобы дождь пошел. Как купали в этом году, то нашелся такой, что признался. Я, говорит, не должен, потому что я от рождения — так и родился. Водится на Подолье праздник — Росаль; его обходят на первый день петровки па Степко. Это называется женское — бабье — праздник, и у мужчин там никто не бывает, где его обходят. То на Росаль женщины сами купаются, не раздеваясь, и кого поймают, также со всем в воду тащат; как есть, так и ввергнут — одетого, обутого, чтобы дождь шел. Упыри только после смерти вредные — страшные, а при жизни, как и все люди — никому ничего не должен. После смерти опир ходит под окна и щекочет в носу, где свет горит в доме очень допоздна. Как кто сидит один в доме, то затыкает окна, чтобы огня на двор не видно, потому что упырей привлечет. Как защекочет в носу, закрутит, то человек и чихнет. Как никому сказать «здоровья» или хотя есть кому, да не скажет, то сам себе скажет; а как нет, то пиллеться кровь из носа и умрешь. Это называется потяв или подкосил опир. Как же скажешь или услышишь «здоровья», то прихоть двоится: одни говорят, что опир прахом станет. Пожалуй, это отношение имеет к его тела во гробе лежит — не гниет. А другие говорят, что идет под второй дом и там уже щекочет в носу. Еще говорят, что опир кровь сосет из мужчины, и я не знаю, это то же самое, что кровь носом пиллеться, или второе. Знаю только, что с кого опир кровь Висс, то в день не дождется; больше всего, что его застанут уже неживым, как надосвиток встают, и такой человек после смерти не желтый, как все люди, а белый будет. Есть также рассказы, что упыри, ходя под дома, смотрят на окна, нет огня в доме; и если нет, то только тогда начинает сосать кровь. Наверное, набиляе это о двойственности упырей; что одни не боялись огня — света — и те в носу щекотали, чтобы чихать, а вторые боялись и с сонного мужа сосали кровь. В бургарив есть также опир и называется вампир, вапир, лепир. Каждый умерший становится тем лепирем, как из-за его, еще когда он в доме лежит, перескочит кошка. А ложат в их вмерцив прямо на земле посреди комнаты или как на столе, но все-таки посреди комнаты, то и примечают, не перескочит кошка. Во-бургарському лепири также и кровь сосут из мужчины. От рождения опир в бургар еще при жизни козни. Говорят они, что тело лежит, где лег спать, а душа оклад под дома. Вот и рассказывают, что женщина какая имела мужа упырей и не знала, что он опир. Но как ночью прежде, желая ли желая, прикоснулась к его, а он лежит, как дуб, и холодный совсем; а преддверием и потеплел и ожил. Стала она примечать и заметила, что он все-таки частенько ночью совсем неживой и только преддверием оживает. Вот и спрашивает у соседа, что бы это такое значилось? А те и говорят, что он лепир и у них разные чудеса витворяються. Испугалась она, племянница, и советы попросила, а те и прираилы; как ляжет спать, говорят, а ты примечай и обрати его на полу головой в ноги, а ногами в головы; душа, придя домой и захочет войти в тело, то не найдет рта и так останется. Так она и сделала. Он заснул, а душа и вышла из тела и ушла под окна; а она и повернула тело, как бабы говорили, и человек уже больше не вставал. (Слышал от самых бургар в Киеве.) В старину бывало у нас, как дознаеться община, уже опир ходит по деревне, сейчас и идут к попу и в церковь, забирают хоругви и так с процессией идут на кладбище (кладбище или цминтар. Я придержуюсь здесь речи правобицькои: там употребляется кладбище для турок. татар, для жидов — окописько или окопище и для крестных — только кладбище или цминтар); откапывают его, а он и лежит низменные. Тогда обернут его гориници, как положено, и поп-то управляет. Как богослужение отойдет, тогда забьют упырей в грудь осиновый кол и так землей привлекут. Говорят, было кровь резаная течет из тела, как кол забивать. Когда это не поможет, то опять сказал бывало откапывают, отрезают голову и кладут ее в ногах в гробу, чтобы не достал руками лежа, а как достанет, то же будет ходить и то голову своего носить, — как в руках и бросает им в людей, кого на улице здибле. Тогда уже надо к бабке прибегать, — как баба не поможет, то ничего не поможет, даже сам разве перестанет.

spacer