Философско-лингвистические взгляды александра потебни часть 8

Существует такая традиция, что достижения языкового творчества передаются из поколения в поколение на протяжении тысячелетий, однако каждое новое поколение вносит в язык что-то свое, новое, и в результате меняет тот язык традицию, досталась в наследство от предков. В этом проявляется антиномне необходимости и свободы в языке. Влияние языка на человека — это свидетельство языковой обязательности, обратное влияние человека на язык — это влияние принципа свободы, ибо в человеке может родиться то, чего нельзя объяснить, исходя только из предшествующей традиции. Итак, отдавая должное научной стоимости языковых антиномий Гумбольдта нельзя не согласиться с теми выводами, которые из них выводит немецкий языковед. Он сам считал, в причина различий в строении языков кроется в различиях народных характеров, то есть он противоречит собственным положением: если язык является творение духа, то она, во-первых, не самостоятельная, то есть связана с ним, а не божественно необходима; во-вторых, она не нуждается в единстве с духом и отличается от него; в-третьих; происхождения языка от народного духа вполне человеческим. "Слишком ошибочным — пишет О. О.Потебня, — было ю сравнения знаменитых антиномий Гумбольдта с непроизвольными и бессознательными логическими ошибками вроде тех, которые мы видим в Беккера.

квартирный переезд в Самаре
Отличие между Гумбольдтом и Госккером и, что первый — великий мыслитель, который всегда чувствует, что мощные порывы его мысли бессильны перед трудностью задачи, и всегда останавливается перед неизвестным, а второй в нескольких мелких фразах видит ко всем тайнам жизни и языка; первый, заблуждаясь, указывает новые пути науке, а второй только на себе доказывает негодность старых. Решить вопрос о происхождении языка и отношение ее к мысли, за Беккером, — значит назвать язык организмом. По Гумбольдт — примирить существующие в языке противоречия речи и понимания, субъекта и объекта, и индивидуума и народа, человеческого и божественного Противоречия речи и понимание Гумбольдт объясняет единством человеческой природы, то есть существование языка народа. Так же решается противоречие субъекта и объекта, свободы и необходимости. Что касается решения антиномии человеческого и божественного в языке, то ту Гумбольд заявлял, что представить себе ту внутреннюю единство. Которая стоит над этой антиномией, невозможно. Этого нельзя понимать, потому что мы не имеем даже темного чувства какой сознания, кроме индивидуальной. Противоречие человечности и божественности языка, замечает О. О.Потебня, можно было бы, очевидно. Решить так же, как замирюеться противоречие объективности и субъективности, то есть утверждение единства человеческого доху с божественными, которое бы полностью соответствовало единства объективного и субъективного в языке. Таким образом, в создании языка божество само по себе служит ограничением. Однако Гумбольдт не пытается примирить противоречия божественного и человеческого в языке такой удивительной построением, предусматривающий в богу мгновенно — индивидуальную и конечную природу, и оставляет память противоречие нерешенной. "Так же мало поддается метафизическим преобразованием другая противоречие, что речь зависит от духа и самостоятельная, и в этом она отличается от первой только тем, что в ней больше заметны ошибки Гумбольдта. Самостий6нйсть речи не вызывали бы ни малейшего сомнения, если бы она не выходила за пределы общего закона человеческой деятельности, по которому всякий произведение становится одной из причин, обусловливающих следующую деятельность самого создателя. Но, если Гумбольдт утверждает тождество языка и духа, если он пытается выйти из круга: «без языка нет духа, и наоборот — без духа нет речи» таким образом, что преподносит рядом и дух, и язык до самого начала; то это должно быть следствием каких-то недоразумений. Такие решения вступает дорогу дальнейшему исследования, отождествляя вопрос о происхождении языка и происхождения духа, тогда как можно в себе задумать убеждение, которое все больше усиливается фактическим изучением языка, эти вопросы неравносильные и отдельные друг, в одном "- говорит А. А. Потебня. Однако это в коей мере не нарушает закон необходимости слова для мысли, по А. А. Потебней возникло вследствие такого сложного процесса, есть средство прежде понимать самого себя и одновременно оно служит посредником между людьми , устанавливая между ними умственное связь, а также посредником между новым восприятием и предыдущим запасом мысли. ИИИ «При создании слова, — пишет А. А. Потебня, — а также и в процессе речи понимание ... полученное уже впечатление отмечает новых изменений, как бы вторично воспринимается, то есть, одним словом — апперципуеться» . Итак апперцепции, как свидетельствует ученый, наблюдается везде, где данное восприятие дополняется, объясняется имеющимся, хотя бы даже самым незначительным запасам других. Первоначальным словом человеческой речи, по мнению А. А. Потебни, был возглас. Он занимает особое место среди других слов. Различие между обычными словами и криками, считает ученый, заключается в том, что в обычном слове интонация играет второстепенную роль. По сравнению с его содержанием, в отличие от возгласа где ей принадлежит первостепенное значение. Интонация позволяет понять чувства человека, даже когда она говорит на непонятном нам языке. Второй, важной чертой восклицания является то, что. В отличие от слова, которое всегда вызывает у человека какую-то мысль, возглас, будучи рефлексом чувства, отсутствует как мысль ... возглас уничтожается обращенным к нему мысленно, подобно тому, как чувство разрушается самонаблюдением, которое необходимо добавляет что-то новое к тому, чем занята была сознание во время самого чувства " Отсюда следует третья характерная черта восклицания. Для того, чтобы понять какое-то явление, надо сделать его предметом своего мнения. Но этот крик остается вне сознание того. кто его произносит, как и вне сознания того. кто его воспринимает. Возглас воспринимается как знак наличия чувства у кого-либо. Проанализировав различия между возгласом и словом, О. О.Потебня показывает далее, как эти различия стираются в процессе перехода некоторых возгласов в слова. В этом проявляется процесс образования речи — обретение человеком способности себя и других людей. Слово набирает объективного содержания, становится понятным для всех. О. О.Потебня определяет условия рождения слова, которые могут иметь индивидуальный и коллективный характер. Содержание слова, которое мы произносим, сопровождается чувством. Именно чувства человека, который произносит возглас, уменьшается при переходе восклицания в слово. Уменьшение интенсивности чувства способствует понятности содержания слова, а также формы, которой оно набирает. Сложные взаимоотношения содержания и формы слова нашли свое отражение в учении А. А. Потебни о внутренней форме слова. Проблема внутренней формы слова впервые была выдвинута Гумбольдтом и развитая дальше представителями психологического направления в языкознании — Штейн талем, Лацарусом, Вундтом и Потебней. Сознание человека, как утверждал Гумбольдт, из большого количества признаков предмета выбирает одну, фиксирует ее в языке и делает представитель всего комплекса признаков, составляющих предмет. Так, благодаря слову сознание создает «предмет» мысли, а признак, который зафиксировалась в слове, становится внутренней формой слова.

spacer